[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: otv 
Форум » Дискуссии » Бои за Обливскую. » Конники побеждали влюбой обстановке (Г.А.Белов-зам.командира 8кк)
Конники побеждали влюбой обстановке
otvДата: Четверг, 08.09.2011, 01:22 | Сообщение # 1
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 298
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Ранним туманным утром 19 ноября по степям Дона на плацдарме 5-й танковой армии раздался гром орудий. Наступил день, которого вместе с воинами ожидал весь советский народ. Началось контрнаступление советских войск под Сталинградом.
В то время у нас еще не было опыта прорыва фронта на узком участке и ввода в него подвижных соединений. По плану армии танковые и кавалерийский корпуса должны были вводиться на второй день операции, когда пехота сделает «ворота». Однако командующий 5-й танковой армией генерал-лейтенант П. Л. Романенко сделал это в первый же день операции. Смелое, своевременно принятое решение оправдало себя уже к исходу дня: подвижные соединения вышли на оперативный простор по тылам противника.
8-й кавалерийский корпус следовал за 1-м танковым корпусом, задачей которого было пробивать конникам путь на юг, до реки Чир. Не ввязываясь в бои с ближайшими резервами противника, кавалерийский корпус должен был на четвертый день операции захватить станцию Обливскую, находившуюся в ста восьмидесяти километрах от места прорыва, перерезать железную дорогу Сталинград – Лихая и создать фронт на внешнем кольце окружения сталинградской группировки противника. Захват станции лишил бы окруженную группировку возможности получать материальные средства с баз в Чернышках и Обливской, где были расположены также полевые аэродромы бомбардировочной и истребительной авиации врага.
План был исключительно хорош, но наступившая темнота и действия оперативных резервов внесли в него много неожиданностей. Так, 1-й танковый корпус встретил 22-ю танковую дивизию противника и вступил с нею с бой, а кавалерийский корпус с выходом на рубеж хутор Блиновский – совхоз Усть-Медведовский был встречен 1-й королевской румынской танковой дивизией. Завязался ночной бой. Штаб корпуса передвигался за Башкирской дивизией, которая действовала на главном направлении. Я по привычке чаще всего бывал в Башкирской дивизии, многое видел своими глазами и, кроме того, получал богатую информацию от офицеров штаба.
При подходе к хутору Блиновскому головной полк майора Т. Т. Кусимова установил, что в хуторе находится прочный опорный пункт противника. Кусимов быстро развернул полк и вступил в бой. М. М. Шаймуратов принял решение использовать внезапность ночной атаки, овладеть Блиновским и продолжать выполнение поставленной задачи.
Ночные условия требовали согласованности действий частей и подразделений. Пока командиры полков Т. Т. Кусимов и Г. Д. Макаев, бывшие в первом эшелоне дивизии, увязывали вопросы взаимодействия, политруки эскадронов собирали коммунистов и ставили перед ними задачу: проявить решительность и смелость, быть впереди беспартийных.
Когда был дан сигнал атаки, старший сержант Г. А. Абузаров, парторг 3-го эскадрона 275-го полка, первым поднялся в атаку со словами:
– Коммунисты и комсомольцы, за мной!
Голос парторга хорошо знали все коммунисты и комсомольцы эскадрона. Они дружно поднялись и бросились вперед. За ними последовали остальные. Уверенно вели в атаку спешенные эскадроны старший лейтенант Б. М. Мамбеткулов, старший лейтенант Г. В. Вахитов и другие.
 
otvДата: Четверг, 08.09.2011, 01:22 | Сообщение # 2
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 298
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Красноармеец М. М. Гареев первым ворвался в траншею противника и штыком уничтожил десять вражеских солдат. Противник не ожидал, что наши так быстро подойдут к Блиновскому. Когда же раздалось громкое «ура», немцы в панике стали бросать свои позиции и тяжелое оружие. 275-й кавполк захватил восемь орудий, три пулемета, артиллерийский и продовольственный склады.
Медленно наступал рассвет. Полки подходили к хутору Синютину, где изготовилась к контратаке 1-я королевская румынская танковая дивизия. И вот в утренней мгле, укрывавшей степь, заурчали моторы танков. За ними двигалась пехота. Тяжело было башкирским джигитам отражать контратаку превосходящих сил противника на открытой местности на неподготовленных позициях. Отлично поработала в этом бою полковая батарея 275-го полка во главе со старшим лейтенантом Ш. С. Рахматуллиным. Огневые позиции он выбрал ближе к боевым порядкам эскадронов, чтобы поддерживать их стрельбой шрапнелью по пехоте и бронебойными снарядами по танкам. Танковую атаку Рахматуллину пришлось отражать впервые только здесь, в донской степи. Позже, при форсировании Днепра, капитан Рахматуллин проявил исключительное мужество при отражении танковых контратак на плацдарме, за что был удостоен высокого звания Героя Советского Союза.
Десять вражеских танков обходили левый фланг полка. Через несколько минут они смяли бы его боевой порядок, но Ш. С. Рахматуллин разгадал их маневр и немедленно приказал повернуть орудия на 90 градусов, чтобы танки подставили им свои самые уязвимые места – борта.
– По танкам – бронебойными! – прозвучала уверенная команда.
С биноклем в руках командир батареи корректировал огонь своих орудий. Его спокойствие и невозмутимость передались и бойцам, которые работали с быстротой автоматов. Это был результат упорного труда, который вложил Ш. С. Рахматуллин в обучение своей батареи.
Наводчик сержант Гафуров с первого же выстрела подбил один вражеский танк. Остальные танки замедлили движение и с коротких остановок открыли шквальный огонь по батарее. Разорвавшимся снарядом был ранен весь расчет одного орудия, кроме заряжающего комсомольца Г. Г. Самбулатова, который и в одиночку продолжал вести огонь. Тяжело было одному у орудия, но Самбулатов работал быстро и сноровисто. Он ловко заряжал орудие, быстро садился за панораму, мгновенно ловил цель и дергал за шнурок затвора, наблюдая за результатами выстрелов. Первый выстрел огорчил его, но когда, торопясь, он вложил следующий снаряд, то увидел, как танк стал и из него повалили клубы черного дыма. Это ободрило артиллериста: он увереннее сел за панораму и вторым снарядом подбил еще один танк. У другого орудия действовал наводчик Гафуров. Два артиллериста двумя орудиями подбили четыре танка.
Эскадрон старшего лейтенанта Б. М. Мамбеткулова оказался в окружении танков и пехоты противника. Сам Мамбеткулов был тяжело ранен, но, превозмогая боль, продолжал руководить боем. Противник стремился взять в плен группу Мамбеткулова, которая была отрезана от остальных взводов, но бойцы, воодушевляемые своим командиром, в течение трех часов отражали контратаки противника.
 
otvДата: Четверг, 08.09.2011, 01:23 | Сообщение # 3
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 298
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
В боевые порядки 294-го кавполка ворвалась группа румынских танков. Командир эскадрона старший лейтенант Ш. Сиригулов с группой бойцов оказался между движущимися железными громадами. Ведя огонь по наступающей пехоте, эскадрон отрезал ее от танков. Началась борьба с танками. Сам Сиригулов с гранатами и автоматом в руках вскочил на корму одного из них и начал расстреливать его экипаж через смотровые щели. Когда был убит механик-водитель, машина остановилась. Остальные члены экипажа попытались открыть люк, чтобы спастись. Но этого только и ждал Сиригулов. Он бросил в люк ручную гранату и быстро отпрыгнул в сторону. Раздался взрыв – экипаж танка был уничтожен.
То же самое Сиригулов повторил и со вторым танком. Два 45-миллиметровых орудия сержантов Бакирова и Абдрахманова из 294-го полка вступили в единоборство с восемью танками противника. В жаркой огневой схватке у орудий выбило все расчеты. Остались только командиры. Когда танки начали разворачиваться, чтобы раздавить орудия, в их борта полетели снаряды. Четыре танка загорелись, остальные продолжали вести огневой бой. В неравном бою Бакиров и Абдрахманов были убиты.
Героически отражая контратаки врага, башкирские кавалеристы подбили несколько танков и две бронемашины противника и взяли в плен около двухсот солдат и офицеров. Убедившись в бесплодности своих контратак, фашисты стали отходить.
Значительные потери понесли и конники. При отражении контратак был ранен командир 275-го полка майор Т. Т. Кусимов.
После боя ко мне привели пленного румынского полковника. Из допроса мне стало известно, что среди солдат 3-й румынской армии ходит упорная молва о «дикой» кавалерийской дивизии, которой не страшны ни танки, ни артиллерия, ни пулеметы. Эта слава в дальнейшем помогала дивизии и корпусу бить и более сильного врага.
В то время, когда конники Башкирии вели бои у хутора Блиновского, алтайские конники 55-й кавдивизии полковника И. Т. Чаленко отражали контратаки у совхоза Усть-Медведовский. 21-я кавалерийская дивизия генерал-майора Н. П. Якунина, прикрывавшая фланги стрелковых дивизий, действовала отдельно на правом фланге.
Выйдя из боя, противник двинулся на северо-восток, а части 8-го корпуса – на юго-восток, в его оперативную глубину.
После войны стало известно, что Гитлер приказал отдать под суд командира 48-го корпуса генерала Гейма за пропуск советских танковых и кавалерийских корпусов в оперативную глубину немецких армий. Суд приговорил Гейма к смертной казни.
Выйдя на новый рубеж, части корпуса опять встретили сопротивление с фронта. В это время 48-й корпус противника (22-я танковая и 1-я королевская румынская дивизии) начал отход по маршрутам 8-го корпуса. Когда наши части получили задачи на наступление, подошедшие головные части этого корпуса открыли огонь с тыла. Таким образом, окружая противника и отрезая ему пути к отступлению, наш корпус сам оказался зажатым с фронта и с тыла. Видя это, командир корпуса генерал-майор М. Д. Борисов приказал прикрыться с тыла противотанковым дивизионом корпуса, а Башкирской дивизии в конном строю перейти в атаку.
Утро было туманное, и авиации противника в воздухе не было. Загремели колеса тачанок и артиллерии, выскакивающих карьером на огневые позиции. Слегка замерзшая земля загудела под коваными копытами тысяч коней, галопом несущихся в атаку. Вскоре гул атакующих кавалерийских полков слился с громом артиллерийского огня и стрекотом станковых пулеметов, поддерживавших конную атаку.
 
otvДата: Четверг, 08.09.2011, 01:23 | Сообщение # 4
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 298
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
К этому времени на наблюдательный пункт командира корпуса на бронетранспортере прибыл командующий 5-й танковой армией генерал-лейтенант П. Ф. Романенко.
Стоя на бронетранспортере и плотно прижав к глазам бинокль, генерал Романенко внимательно наблюдал за движением конной лавины. Видно, вспомнились ему лихие кавалерийские атаки времен Гражданской войны, когда он, молодой командир эскадрона, а затем командир кавалерийского полка, лихо водил в атаку своих бойцов на деникинском, польском и врангелевском фронтах...
Стремительная атака башкирских кавалеристов, мощный огонь нашей артиллерии и пулеметов навели отчаянную панику на врага. Более девятисот вражеских солдат и офицеров осталось лежать в степи. Сто человек было взято в плен.
Атака продолжалась около десяти минут...
Вспоминая эту атаку, которая за всю Отечественную войну на моих глазах была единственной в своем роде, я хочу сопоставить конницу времен Гражданской войны с конницей Великой Отечественной войны. Если в Гражданскую войну главной ударной силой были конь с бойцом, то в эту войну конница опиралась на мощный огонь стрелкового и артиллерийско-минометного оружия, а в последующем – и на удар танков. Теперь в каждом кавалерийском полку было более сорока ручных и станковых пулеметов, а также по восемь орудий и четыре миномета. А в Гражданскую войну в кавалерийских полках артиллерийских орудий не было совсем и имелось лишь от четырех до восьми пулеметов. В то время конница редко вела бой в пешем строю, теперь же основой боевых порядков на поле боя были пешие строи. Все командиры и офицеры отлично понимали, что характер войны изменился, и время лихих конных атак отошло.
Сухопутные силы противника были оснащены мощным автоматическим оружием, артиллерией, минометами, зенитными и противотанковыми орудиями. Одна треть сухопутных войск имела в своем составе танковые и моторизованные дивизии, а их действия поддерживались с воздуха мощной авиацией. Если описанная выше конная атака удалась, то этому благоприятствовала обстановка. Во-первых, перед нами были румынские части, которые отнюдь не жаждали проливать кровь за Гитлера; во-вторых, эти части не успели организовать надежную и прочную оборону; в-третьих, авиация противника не смогла подняться в воздух. Известную роль сыграл и психологический фактор: солдатам противника было известно, что против них действует дивизия, не знающая преград.
Вскоре рассеялась утренняя дымка. Противник бросил против нас авиацию. По тридцать самолетов в залет бомбили боевые порядки корпуса. Всего же за день было сделано более ста восьмидесяти самолетовылетов. Однако и это не помогло противнику задержать стремительный поток кавалеристов, снова устремившихся на юго-запад.
Удачная конная атака пришлась по душе бойцам и офицерам, которые стали искать удобного случая для ее повторения. Такой случай вскоре представился 275-му кавполку, который следовал по левому маршруту, в то время как между главными силами дивизии и полком отходила колонна противника. Полком вместо убывшего майора Т. Т. Кусимова командовал начальник штаба капитан X. Нургалиев. Зная, что противник деморализован стремительностью продвижения конников, Нургалиев решил атаковать его, а потом присоединиться к главным силам дивизии.
Снова застрочили пулеметы, и загудела земля. Полк смял более двух батальонов и пленил пятьсот солдат и офицеров противника. Конная атака удалась, правда, в ней погиб политрук 3-го эскадрона Мутаар Галин.
В то время, когда Башкирская дивизия с корпусными частями успешно продвигалась на юго-запад и к вечеру 22 ноября заняла хутор Краснояровка, 55-я алтайская кавалерийская дивизия, двигавшаяся по левому маршруту, неоднократно развертывалась и вела бои с частями 1-й королевской румынской дивизии, в результате чего далеко отстала от Башкирской дивизии.
 
otvДата: Четверг, 08.09.2011, 01:23 | Сообщение # 5
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 298
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Заняв круговую оборону в хуторе Краснояровка, башкирские конники по решению командира корпуса стали ожидать подхода 55-й дивизии.
Краснояровка расположена на южном берегу реки Чир, более высоком, чем ее северный берег. Река хоть и не широкая, но не всюду доступна для переправы вброд. Заняв оборону у Краснояровки, мы отрезали пути к отступлению 5-му румынскому и 48-му смешанному немецко-румынскому корпусам.
В то время, когда дивизия генерала М. М. Шаймуратова обороняла Краснояровку, 55-я дивизия дралась с отходящими частями мотопехоты и мотоциклистами королевской румынской дивизии. Только к утру 24 ноября она подошла к хутору Наумову и совместно с Башкирской дивизией начала бои за хутора Петровка, Озеры, Аржановский и Осиновский, уничтожая попавшую здесь в окружение группировку противника.
275-й и 294-й полки Башкирской дивизии вели наступление на хутор Аржановский. Как только они перешли в наступление, над их головами появились «мессеры» и с небольшой высоты стали бомбить боевые порядки конников. Пользуясь воздушной поддержкой, противник перешел в яростные контратаки, пытаясь вырваться из кольца. В этих боях воины Башкирской дивизии проявили большое мужество и боевое мастерство.
Сначала противник контратаковал 294-й полк, которым командовал Борис Ильич Кобяков, принявший командование после гибели Г. А. Нафикова. Он уже имел боевой опыт и умело организовал боевые действия полка. В трудные минуты Борис Ильич находился среди бойцов и личным примером воодушевлял их на ратные подвиги. Воины-башкиры любили своего храброго командира, верили ему, учились у него хладнокровию и выдержке.
А сколько удали и солдатской хватки проявили в этом бою минометчики и артиллеристы полка! Наводчик 45-миллиметрового орудия К. Ш. Мухаметзянов несколькими осколочно-фугасными снарядами уничтожил свыше пятидесяти солдат и две автомашины контратакующего противника. Старший сержант коммунист X. Т. Мамбеткулов, наводчик 82-миллиметрового миномета, несмотря на непрерывное бомбометание и обстрел наших огневых позиций вражескими самолетами, не отходил от миномета и продолжал вести огонь. Меткой уверенной стрельбой он уничтожил тринадцать вражеских автомашин с пехотой.
У одного из минометов разрывом бомбы вывело из строя весь расчет. Невредимым остался только наводчик комсомолец И. М. Гайсин. Пехота врага была готова смять боевые порядки эскадрона, но на выручку пришел миномет. Тяжело было одному устанавливать прицел, подносить и закладывать в миномет мины, но Гайсин успевал всюду. И фашисты стали отходить.
– Молодец Гайсин! – с восхищением говорили о нем бойцы.
Также уверенно вели огонь и полковые артиллеристы 275-го полка. Трудно приходилось артиллеристам в открытой степи, когда на головы непрерывно сыпались бомбы и пули с немецких самолетов, но они выстояли. До трехсот самолетовылетов произвела в этот день вражеская авиация, а с нашей стороны не было ни одного самолета. Но, несмотря на это, самоотверженными действиями конников врагу был нанесен значительный урон. 20 исправных танков, 100 автомашин, более 800 пленных захватила в этом бою только Башкирская дивизия. Уничтожено было более 300 вражеских солдат и офицеров. Всего же части корпуса захватили свыше 2 тысяч пленных.
День клонился к вечеру, когда на командный пункт корпуса прибыл член Военного совета армии генерал-майор Г. Л. Туманян. От него мы узнали, что 26-й танковый корпус 23 ноября успешно вышел в район Калача в излучине Дона и соединился с войсками Сталинградского фронта, замкнув внутреннее кольцо окружения Сталинградской группировки противника.
 
otvДата: Четверг, 08.09.2011, 01:24 | Сообщение # 6
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 298
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
24 ноября темным осенним вечером части корпуса двинулись к станции Обливской. Как ни длинна ноябрьская ночь, но и она начинает уступать место утренней заре. На небе появились бледно-розовые полосы, они становятся все ярче и ярче. Ночные облака куда-то ушли, и на востоке зарумянилось небо. Взошло солнце, и потеплело в степи. Но это, казалось бы, чудесное утро не принесло радости бойцам: снова установилась летная погода, и снова начнет свои действия авиация противника.
Позади шестьдесят километров. Еще бросок – и вот она, станция Обливская. Но тут над головами конников появились фашистские стервятники. Пятьдесят самолетов на бреющем полете ведут беспрерывную стрельбу по нашим колоннам. Зенитных средств у нас мало, а то, что было придано, давно уничтожила авиация противника, не встретившая сопротивления нашей истребительной авиации, действовавшей на другом направлении.
Ровная степная местность позволяла видеть, как на аэродроме, севернее станции, садились и поднимались в воздух группы вражеских самолетов. А вокруг – только степной ковыль да выжженная за лето трава. Ни кустика, ни строения, где бы могли замаскироваться бойцы с конями. Широко рассыпавшись по степи, лежат они на мерзлой земле.
В течение 25 ноября противник сделал не менее восьмисот самолетовылетов, не давая возможности конникам подняться. Как только какое-либо орудие или пулемет открывали огонь, на него немедленно набрасывались самолеты врага. За один только день из строя выбыли 4 командира полка, начальник штаба дивизии, 12 командиров эскадронов, свыше пятисот человек личного состава и до 1500 коней. Атака частей корпуса была сорвана.
А в это время 22-я немецкая танковая дивизия вышла нам в тыл и, сосредоточившись против хутора Краснояровка, пыталась организовать переправу через реку Чир. В Краснояровке с вечера 24 ноября находились тыловые подразделения корпуса и Башкирской дивизии, имевшие только непосредственное охранение. Когда забрезжил рассвет, мой коновод красноармеец Абезгильдин повел поить коней на реку Чир и увидел, что на противоположном берегу в кустарнике сосредоточивается пехота, а к переправе подходят танки. Он тотчас же доложил мне о замеченном. По тревоге были подняты все подразделения тыла. Все, кто мог взять оружие, вместе с отставшей ротой саперов немедленно заняли оборону на северной окраине хутора в окопах, ранее вырытых башкирскими конниками.
Когда достаточно рассвело, мы увидели, что в кустарнике сосредоточилось более 20 танков, до 800 автомашин и 11 артиллерийских орудий. Видно было, как машины с орудиями и минометами выезжали на огневые позиции. Если бы противник знал, что на хуторе расположены только тыловые подразделения, он навалился бы на нас всей своей силой, но полагая, что хутор занимают боевые части, он организовал разведку боем.
 
otvДата: Четверг, 08.09.2011, 01:25 | Сообщение # 7
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 298
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
На северном берегу реки стояли два 37-миллиметровых зенитных орудия из 247-го артиллерийско-пулеметного полка ПВО во главе с командиром батареи старшим лейтенантом Кузнецовым, отставшие от частей корпуса из-за отсутствия горючего. Эти орудия сыграли большую роль в отражении атаки противника. Как только пехота и танки подошли на прямой выстрел, они открыли губительный огонь. Два танка сразу загорелись, а пехота, встреченная дружным ружейно-автоматным огнем, залегла. Тогда противник вызвал авиацию, и в воздухе появилась десятка «юнкерсов». Кузнецов быстро перекатил орудия ближе к переправе и открыл огонь по самолетам. Через минуту третий самолет, пикировавший на наши позиции, задымил и врезался в землю в пятидесяти метрах от моего наблюдательного пункта. Когда вытащили убитого летчика, то увидели на его груди рыцарский крест.
В течение дня противник три раза пытался атаковать наши позиции на различных направлениях. Но мы хорошо видели, куда он нацеливает свой удар, и немедленно принимали меры к отражению.
Большую выдержку и стойкость показали наши бойцы и офицеры. Интендант 3 ранга Запольский и воентехник Лысенко были в составе маневренной группы, состоявшей из тридцати офицеров резерва. Запольский был офицером запаса, инженером по профессии. Командуя маневренной группой, он проявил исключительную храбрость. Дважды переправлялся с группой на противоположный берег и атаковал пехоту противника, вынуждая ее отходить на исходное положение. Машинистки Зюкова, Сурова и Ишкова, молодые девушки-комсомолки, несмотря на разрывы авиабомб и мин, смело ходили по окопам и на месте делали раненым перевязки. Тяжелораненых выносили в тыл.
Командир зенитной батареи старший лейтенант Кузнецов, несмотря на то, что его батарея находилась на берегу, занятом противником, умело маневрировал огнем, часто меняя огневые позиции, поражал воздушные и наземные цели. За этот день батарея подбила четыре танка и три самолета врага.
Подполковник Алексеев, временно исполнявший обязанности начальника штаба тыла, возглавил плохо обученную роту саперов, организовал огонь залпами, личным примером воодушевляя бойцов. Майор Сысоев собрал группу из ездовых, писарей, шоферов и других работников тыла, занял район обороны около километра и организованным огнем отбивал все атаки вражеской пехоты.
Танки противника, очевидно, не имели горючего. В течение дня через наши головы пролетали транспортные самолеты и сбрасывали бочки с горючим на парашютах. Когда мы обнаружили, по какому сигналу с земли летчики сбрасывали груз, я приказал двум бойцам давать трофейными ракетами такие же сигналы в районе нашего расположения. И более десятка самолетов сбросили груз над нашим районом.
Приходилось восхищаться, как опасность сплачивает и объединяет людей. Все старались получить какую-нибудь ответственную задачу. В результате намерение немцев нанести корпусу удар с тыла было сорвано. За успешное отражение атак противника все офицеры тыла, принимавшие участие в этом бою, были награждены орденами.
Пока части 8-го корпуса вели бои в районе хуторов Аржановского и Озер, противник спешно организовал оборону по линии железной дороги Сталинград – Лихая и укрепил гарнизоны на станции Обливской и в других пунктах. Фронт принял форму дуги, внутри которой сражался наш 8-й кавалерийский корпус.
Когда авиация врага прекратила свои налеты, было организовано ночное наступление. Но усилия корпуса не увенчались успехом – взять станцию не удалось.
В течение декабря совместно с 40-й гвардейской стрелковой дивизией части корпуса неоднократно пытались освободить Обливскую, но все попытки оканчивались неудачей. Взять ее удалось только в первых числах января.
В период боев за станции Обливскую и Суровикино мы испытывали большие трудности со снабжением, а также вывозом и эвакуацией раненых. Тыловые органы армии не успели создать баз материального снабжения, а станция снабжения находилась на расстоянии 360 километров от передовых частей. Только один рейс автомашин длился не менее четырех-пяти суток, вот и снабди тут войска всем необходимым! Особенно большие трудности были с выпечкой хлеба. Своего хлебозавода в корпусе не было, топлива, кроме соломы, в степной местности нет. Но хозяйственники дивизий проявили чудеса изворотливости, построив напольные печи, обеспечив их топливом и организовав бесперебойное снабжение частей свежим хлебом.
Больше месяца находились конники в обороне в морозной, ветреной степи, в то время как противник оборонялся в населенных пунктах. Не было топлива. Воды не хватало не только для коней, но и для бойцов. Личный состав остро нуждался в санитарной обработке. Но и в таких условиях подразделения корпуса успешно справились со своими задачами.
 
Форум » Дискуссии » Бои за Обливскую. » Конники побеждали влюбой обстановке (Г.А.Белов-зам.командира 8кк)
Страница 1 из 11
Поиск: