[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: otv 
Форум » Дискуссии » Бои за Обливскую. » Трость профессора Константинова (Газета "Тихоокеанская звезда")
Трость профессора Константинова
otvДата: Четверг, 08.09.2011, 00:29 | Сообщение # 1
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 298
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
11.11.2004
Война для А.А. Константинова началась так же, как и для всех выпускников средних школ 1941 года. 16 июня в школе состоялся выпускной вечер, вручили аттестаты, а 27-го в числе других одноклассников его призвали в армию, он стал матросом Северной Тихоокеанской флотилии. Домой солдат вернется только 19 ноября 1945 года. Между этими датами была его война, она разломала надвое жизнь хабаровского паренька. Сегодня доктора медицинских наук, почетного гражданина Хабаровска, известного в стране ученого, ветерана войны и труда Анатолия Алексеевича хорошо знают многие его земляки. Но о том, как и где он воевал, известно далеко не всем. Для чего в этой беседе и понадобилось вернуться в то далекое прошлое, побеспокоить солдатскую память.
- Анатолий Алексеевич, прежде чем начнем вспоминать ваши фронтовые дороги, давайте заглянем в вашу предвоенную жизнь. Вы ведь коренной хабаровчанин, что вам запоминалось, какой была она до того рокового дня?
- Как жили? Да пахло у нас здесь порохом постоянно - то события на Хасане, то на Халхин-Голе. Нельзя быть беспечными в таких условиях. Я помню, в 1940 году мы с мамой в шесть утра занимали очередь у гастронома
№ 1, где с девяти часов продавали по 100 граммов сливочного масла в одни руки. Может так было только в Хабаровске? Хотя вряд ли, многое тогда уходило на подготовку к надвигающейся войне с Германией. Все школьники старших классов занимались в секциях «Ворошиловский стрелок», в аэроклубах готовили «сталинских соколов». Сдавали нормы по химической и санитарной защите. В Хабаровске была построена парашютная вышка, и мы были обязаны прыгать с нее с парашютом. Шла подготовка спортсменов-парашютистов, которых затем забирали в воздушно-десантные войска. Я, к примеру, занимался в аэроклубе, там мы изучали устройство самолета У-2. Возможно, меня бы взяли в летное училище, но подвело зрение, комиссию я не прошел. Пришлось осваивать мотоцикл. Помнится, что мы, старшеклассники, по ночам охраняли свою школу, с малокалиберными винтовками ходили вокруг нее с 20 часов вечера до 8 утра. Нам объяснили, что «враги народа» намерены сжечь школу и убить учителей-коммунистов. Бред какой-то… Моя последняя школьная весна пролетела быстро. Я мечтал тогда стать студентом-химиком, но путь к любимой профессии оказался трудным и долгим. Оказалось, что надо было пройти через десятки жестоких боев, пережить смерть друзей, перешагнуть через три ранения и лишь после этого оказаться на пороге медицинского вуза…

 
otvДата: Четверг, 08.09.2011, 00:31 | Сообщение # 2
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 298
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
- Как вы попали в Северную флотилию?

- Парень я был рослый, физически развитый, немного подготовленный к такой службе. Но бескозырку носил я недолго - поздней осенью сорок первого в составе маршевого подразделения был отправлен на фронт. И 25 ноября мы оказались в городе Люберцы, это рядом с Москвой. Поблизости уже шли бои. Попал я в 15-ю воздушно-десантную бригаду, где вскоре и принял боевое крещение. Пригодилась подготовка в хабаровском аэроклубе. Однажды ночью нас подняли по тревоге и выбросили десант в район Вязьмы, чтобы помочь вырваться нашим окруженцам. Операция не удалась, в бригаду вернулись десятка два уцелевших бойцов, среди них был и я. Потом операцию повторили в районе Клина, она прошла более удачно, и задачу мы выполнили. А потом меня направили в школу младших командиров, и я сержантом оказался в 40-й стрелковой дивизии.
Нас погрузили в эшелоны и направили под Сталинград. Эшелон прибыл на какую-то небольшую станцию в голой степи. Только начали разгружаться - появились немецкие самолеты, первые убитые, раненые. Вот так, с сорок второго довелось мне участвовать в Сталинградской битве.
На границе Сталинградской и Ростовской областей на берегу Чира, правого притока Дона, раскинулась большая живописная станица и железнодорожная станция Обливская. С ней у меня связаны воспоминания о немаловажных событиях моей военной жизни. Наша 40-я гвардейская дивизия вела тяжелые бои за Обливскую. Очень мешала нам одна высота, где закрепились немцы. И вот решили мы их сбросить с высоты. В том бою наша пулеметная рота, где я был командиром расчета, поддерживала огнем наступавший батальон. Но наша атака захлебнулась, и мы, пулеметчики, оказались в ловушке. Удалось захватить вражеский дзот и держаться там до подхода помощи. В живых нас осталось трое. Двое при этом были ранены.

В эту Обливскую я попал еще раз в июле 1943 года, после второго ранения. Наложили мне гипсовую повязку на левую руку (до локтя), и попал я в число легкораненых. Как-то мы с товарищем пошли купаться на Чир, еще не успели зайти в воду, как вдруг раздается крик: «Помогите! Тону!» Вижу, неподалеку кто-то барахтается, тонет. Что делать? Рука в гипсе, значит, «не рабочая». Раздумывать было некогда, и я прыгнул с высокого берега, тонувший солдат уже пускал пузыри. Схватил его сзади и толкаю впереди себя к берегу, он пытается за меня ухватиться. Пришлось окунуть его в воду, чтобы не сопротивлялся. Словом, дотащил я его до берега. Оказалось, молодой солдатик не умел плавать. Вытащил, положил животом на колено, из него полилась вода. Сделал искусственное дыхание, и солдатик ожил, открыл глаза. Ну а от своего хирурга я получил выволочку за размокший гипс.
 
otvДата: Четверг, 08.09.2011, 00:32 | Сообщение # 3
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 298
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
- Скажите, ведь на войне люди испытывали страх, перед каждым боем сверлила мысль: убьют? Не убьют? Как вы преодолевали страх?
- Война - всегда дело страшное, в бою человек каждую секунду рискует потерять жизнь. И не верьте тем, кто бахвалится, будто не было ему на поле боя страшно. Другой вопрос - как человек относится к опасности, находит ли он в себе силы «не праздновать труса».
На фронте довольно часто проявлялась «танкобоязнь», когда прет на живых людей стальная армада танков, все крошит под собой, перед собой. Жуткое, страшное зрелище. Не каждый мог устоять, не выскочить из окопа и не побежать прочь. Эта самая «танкобоязнь» преодолевалась накоплением боевого опыта, способностью психологически настроиться на схватку с бронированным врагом, помогала также уверенность, что где-то рядом находятся противотанковые артбатареи, которые помогут остановить танки. Был такой случай: в 30 километрах от Сталинграда, в районе Большой Россошки, на одной из высот 33 советских солдата остановили 20 немецких танков, которые пытались прорваться к Сталинграду. Трижды они атаковали высоту, но ее защитили, не дрогнули.

- После Сталинграда куда судьба вас занесла?

- Освобождать Донбасс, юг Украины, наконец, Крым.

- Стоп-стоп, а Мелитополь, мой родной город, не вы освобождали?

- В какой-то мере. В сентябре 1943 года после похода на Таганрог мы оказались в украинской Таврии. В конце месяца вышли на реку Молочную в районе Мелитополя. Оборону немцев с ходу прорвать не удалось, и наша 49-я гвардейская дивизия заняла оборону по левому берегу реки. Бои здесь были очень тяжелые, только через месяц, 23 октября 1943 года Мелитополь был освобожден. Немцы отступали, мы сели им «на плечи» и дошли до Никополя, Каховки. А в вашем Мелитополе я еще побывал позже, в апреле 1944 года, когда там стоял запасной офицерский полк 4-го Украинского фронта. Тогда это был небольшой город, районный центр Запорожской области, встретил он нас цветущими садами. Из-за садов не видно домов, запах одурманивающий. Жили мы в небольшом частном доме, помогли хозяйке вскопать огород, за что она испекла вкусный пирог с начинкой из сушенных абрикосов. До сих пор пироги с курагой и яблоками - мои любимые. Я сам их пеку к дням рождения жены, детей, внуков, правнука…
 
otvДата: Четверг, 08.09.2011, 00:33 | Сообщение # 4
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 298
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
- Анатолий Алексеевич, вам довелось освобождать Крым, брать город Севастополь… А вот один из моих дядей, брат моей мамы Петр Павлович Багмут, защищал его от наступавших немцев в 41-м. Он рассказывал мне о том, как это было: город держался целых 250 дней, сковав на своих подступах 11-ю немецкую армию. Оборона Севастополя - это образец длительной и активной обороны крупного приморского города. Когда у защитников города стали кончаться боеприпасы, продовольствие, питьевая вода, ставка Верховного командования дала разрешение оставить город. Это случилось 4 июня 1942 года. Мой дядя выполнял поручение забрать какие-то документы в опустевшем штабном помещении, замешкался и вовремя уйти из города не смог. И оказался в плену, затем на работах в Германии. Когда родная армия его освободила, он не сразу вернулся домой, попав в фильтрационный лагерь, потом еще дальше. Тем, кто побывал в плену, не просто не доверяли - им мешали жить. Дядя вернулся в отцовский дом, жил тихо, подрабатывал своими умелыми руками. А в выходные дни брал в руки гитару и пел грустные песни. Иногда, когда мы оставались вдвоем, он пытался научить меня игре на гитаре и тихонько рассказывал о пережитом - я терзал его вопросами, а он тогда далеко не все мог мне рассказать.

- К Севастополю мы подтянулись весной 1944 года. Обороняла его мощная немецкая армия. Гитлер велел своим солдатам стоять здесь до последнего солдата, личному составу шло двойное жалование, их сытно кормили, обещали учредить медаль за оборону русского города. Наступать мы начали 5 мая, а к 9 мая Севастополь был полностью очищен от фашистских войск…

Что было после Крыма? Освобождали Прибалтику. За четыре года войны мне довелось послужить не только на флоте, в пехоте, поболтаться в небе под стропами парашюта, но и пострелять вдоволь по немецким самолетам из крупнокалиберного пулемета. После курсов младших лейтенантов я попал в отдельную пулеметно-зенитную роту командиром взвода. В роте - шесть взводов, около сотни бойцов, девять офицеров, 18 пулеметов системы ДШК калибра 12,7 мм и 20 грузовиков. Это было подвижное, хорошо вооруженное подразделение. Нам предстояло отражать атаки с воздуха, поражать легкие танки, бронетранспортеры, автомашины с пехотой.
 
otvДата: Четверг, 08.09.2011, 00:34 | Сообщение # 5
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 298
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
- А свой последний бой как запомнили? Когда это было?
- Да, помню его хорошо, это было в конце января 1945 года. Я тогда командовал стрелковой ротой. Перед очередным наступлением в Латвии надо было «прощупать» оборону противника, выявить его огневую систему, взять пленных. Такую задачу могла решить разведка боем, выполнять ее приказали моей роте. На рассвете мы заняли исходные рубежи для атаки, в четыре часа я выстрелил из ракетницы, и мы ринулись на вражеские окопы. В момент прыжка в немецкий окоп я зацепился за проволоку, которая приводила в действие мину. Голова, туловище уже в окопе, а ноги еще наверху. И тут раздался взрыв. Никто из нас даже не предполагал, что немцы поставят мины на бруствере своих окопов вместе со спиралями Бруно… Упал я в траншею, а там немецкий автоматчик. Тут бы мне и конец, но спас меня связной. Ранение было не из приятных - осколки, как гвозди, впились в ноги. Хорошо еще, что на мне были валенки, портянки. Но в медсанбате меня стали готовить к операции - одну ногу решили ампутировать, она почернела. Боялись, что это гангрена. Но я стал упираться, шуметь, собрались начальник медсанбата, хирург. Как я потом узнал, это была кандидат медицинских наук Зоя Александровна Васильева. Меня еще раз осмотрели, ногу оттерли спиртовым тампоном, и кожа посветлела. Оказалось: при взрыве ноги мои хорошо закоптились. Вскоре меня отправили в госпиталь неподалеку от г. Двинска, и больше я уже не воевал.

- А День Победы где встретили?

- Там же, в эвакогоспитале. В четыре утра, когда мы еще крепко спали, в палату ворвался один из руководителей госпиталя и выкрикнул: «Вставайте, война закончена!» Все забурило, зашумело, задвигалось. К нам зашел лечащий хирург Самуил Борисович Рубинштейн, выпил с нами чарочку, а потом запел отличным басом: «Есть на Волге утес…».

После госпиталя меня аттестовали, признали негодным к строевой и рекомендовали уволить в запас. Я уже успел и документы получить, но тут, 9 августа, объявили войну с Японией и демобилизацию временно отменили. Так я оказался в распоряжении управления артснабжения Прибалтийского фронта в Риге. И только в конце октября 1945 года я уволился в запас. В Хабаровск вернулся в ноябре. Тут вскоре устроился в мединститут лаборантом на одну из химических кафедр, а затем поступил учиться, стал врачом. Мечта моя сбылась. Работать меня оставили в родном институте, где я стал доктором наук, профессором, заведовал кафедрой, был проректором, занимался наукой, и многое другое было в моей жизни. В институте я работал более 57 лет, до июля 2003 года… Так сложилось, что вся моя семья - медики: жена, дочь, сын и внук окончили Хабаровский медицинский институт… Такая вот жизнь у меня получилась.
 
otvДата: Четверг, 08.09.2011, 00:34 | Сообщение # 6
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 298
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
- А эта долгая мирная жизнь не заслонила от вас те четыре года, которые вы провели на войне?
- Да нет, ничего такого не случилось, так уж устроен человек - помнит то, что с ним было. Иногда об этом хочется кому-то рассказать или написать. Совсем недавно я выпустил еще одну книгу о своей войне - «За Родину». Память не подвела меня, к тому же сохранилась и моя записная книжка той поры.
Как можно забыть, например, вот такую встречу на фронтовых дорогах. Однажды вместе с нами в боевой операции участвовал кавалерийский корпус. Выполняя разведзадание, мы оказались в расположении кавалерийской части. Видим, у колодца, где поили лошадей, вышагивает человек, перед которым все солдаты вытягиваются по стойке «смирно». Оказалось - командир полка. Он жестом пригласил нас в избу, там сбросил бурку на руки молодому лейтенанту, и мы… ахнули: командир кавалерийского полка - женщина! И не просто женщина - красавица. По-видимому, казачка: волосы черные, на прямой пробор, взгляд веселый, пристальный, на высокой груди - ордена, на боку - сабля, на другом - маузер в деревянной колодке, на плечах - погоны подполковника. Надо же быть такому: вторично я увидел эту донскую красавицу в июле 1944 года на перроне вокзала в Запорожье. На казачке уже были погоны полковника.
Или вот еще человек, которого не забудешь никогда. В нашем полку одной из рот командовал гвардии старший лейтенант, которого все - и офицеры, и солдаты - звали Лева-одессит. Это был худощавый, подвижный, с большой шапкой черных, как смоль, волос - таким помнится он мне и поныне. Лева родился в 1918 году, рано остался сиротой, родителей убили махновцы во время еврейского погрома. Добрые люди спрятали малыша, и он долго воспитывался в крестьянской семье, затем попал в детдом в Одессе, закончил школу, пошел работать, вступил в комсомол, накануне войны женился. Все это осталось в памяти, а вот фамилию Левы я запамятовал, забыл намертво.
Лева обладал исключительной смелостью, был ловок, удачлив, находчив, и воевал он как-то лихо, с творческой искрой, часто вопреки уставу. Он, к примеру, на своем опыте опробовал и не раз применял необычную тактику ведения боя в наступлении. По боевому уставу пехоты командир роты должен при этом двигаться за боевыми порядками своего подразделения, то есть чуть позади, где-то в 100-120 метрах за цепью. Устав Лева знал хорошо, но личный опыт подсказывал ему иное толкование. В атаку Лева вместе со своим связным шел обычно впереди стрелков, метров на 75-100. Такое местоположение командира он считал наиболее выгодным для исхода боя. Рассуждал примерно так: по атакующей цепи противник ведет огонь из всего стрелкового оружия, по ней и за нею, отсекая резервы, ведут огонь артиллеристы, там рвутся мины, снаряды. А впереди, как он убедился, есть своеобразное мертвое пространство, и если бежать быстро и пригнувшись, то можно невредимым ворваться в траншею противника - в самое безопасное место, по его теории.
Это был его фирменный прием.
Гитлеровцев Лева не боялся, воевал он с трофейным автоматом, который всегда висел у него на груди. Когда у него спрашивали, зачем ему немецкий автомат, отвечал - чтобы легче было с боеприпасами. Отступая, немцы бросали много патронов.
Геройство, мужество и находчивость Левы были замечены и оценены, он стал начальником разведки дивизии, затем его взяли в разведотдел нашей 51-й армии. Дальнейшая его судьба мне не известна.
Как мне забыть юную санинструктора Аню, которая при свече разрезала ножом разбитые мои валенки, наложила на раны повязки и ободрила меня: ноги целы, товарищ лейтенант, еще плясать будете. И верно ведь, я остался с ногами. Хотя уже 62 года хожу с осколками в правой ноге…
…Я посмотрел на стоящую рядом трость, слегка потертую, но крепкую на вид. Константинов привычно взял ее в руку и поднялся со стула. Надо было прощаться…
Александр ЧЕРНЯВСКИЙ.
http://toz.khv.ru/newspap....ntinova
 
Форум » Дискуссии » Бои за Обливскую. » Трость профессора Константинова (Газета "Тихоокеанская звезда")
Страница 1 из 11
Поиск: